Горячая линия бесплатной юридической помощи:
Москва и область:
Москва И МО:
+7(499) 110-93-26 (бесплатно)
Санкт-Петербург и область:
СПб и Лен.область:
+7 (812) 317-74-92 (бесплатно)
Регионы (вся Россия):
8 (800) 550-95-86 (бесплатно)

Гаагская Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25 октября 1980 года

I. Цели и структура Конвенции

Конвенция состоит из 45 статей, поделенных на шесть глав. Глава I определяет сферу действия Конвенции, глава II устанавливает систему сотрудничества между центральными органами договаривающихся государств.

Глава III определяет процедуру получения предписания о возвращении ребенка. Глава IV посвящена соблюдению права на общение и состоит из одной статьи (ст. 21). Глава V содержит общие положения, а глава VI – стандартные заключительные положения.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpressru

а) обеспечивать немедленное возвращение детей, незаконно перемещенных или незаконно удерживаемых в другом договаривающемся государстве;

б) гарантировать соблюдение права опеки и права на общение.

Однако для уяснения этих целей надо обратиться к преамбуле Конвенции. В преамбуле говорится, что “интересы детей являются вопросом первостепенного значения, что касается опеки над ними”. Больше по тексту термин “интересы детей” не встречается, однако он крайне важен для правильного понимания и толкования Конвенции.

Поскольку противозаконное перемещение или удержание ребенка влечет негативные последствия для его воспитания и развития, значит, незаконное перемещение или удержание не отвечает интересам ребенка. С целью противодействия подобным действиям Конвенция устанавливает процедуру, обеспечивающую немедленное возвращение ребенка в государство его обычного места жительства (преамбула), устанавливая некоторые исключения из принципа немедленного возвращения (ст.

Конвенция также ориентирована на обеспечение права на общение (преамбула). В тексте Конвенции на французском языке используется термин droit de visite (право на общение), в тексте Конвенции на английском языке термин access right, но, как отмечается в докладе об общих принципах и практике применения Конвенции, термины access rights и contact right являются синонимами для целей Конвенции {amp}lt;4{amp}gt;

, поэтому в данной статье говорится о праве на общение, а не о праве на доступ. Как представляется, подобный перевод не только лучше соответствует терминологии, используемой в Семейном кодексе РФ, но и отражает современное понимание ребенка как субъекта, а не объекта права {amp}lt;5{amp}gt;. Право на доступ, скорее, демонстрирует обратный подход.

Одновременно Конвенция способствует формированию нужной модели поведения и носит превентивный характер.

Таким образом, Конвенция ориентирована на достижение нескольких целей, ни одна из которых не имеет явного приоритета.

Сфера действия Конвенции

Сфера действия ratione personae: Конвенция применима к любому ребенку младше 16 лет, который имел постоянное место жительства в договаривающемся государстве непосредственно перед нарушением права на опеку или доступ (ст. 4).

Таким образом, ни гражданство родителей, ни гражданство ребенка не имеют значения для применения Конвенции. При этом Конвенция не содержит определения понятия “страна постоянного места жительства ребенка”, так же как, например, не содержит этого определения Гаагская конвенция о межгосударственном усыновлении 1993 г.

Между тем понятие “страна постоянного места жительства ребенка” является ключевым для всей Конвенции. Именно по праву страны постоянного места жительства ребенка определяется, имело ли лицо или учреждение право опеки над ребенком (ст.

Гаагская Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25 октября 1980 года

Сфера действия ratione materiae: перемещение или удержание считается незаконным, когда оно осуществляется в нарушение права на опеку, которым наделено лицо “в соответствии с правом государства, в котором ребенок непосредственно проживал до перемещения, при этом на момент перемещения это право действительно осуществлялось совместно или одним из родителей, или осуществлялось бы таким образом, если бы не произошло перемещения или удержания” (ст. 3).

Следовательно, именно нарушение права на опеку является тем пусковым механизмом, который “запускает” Конвенцию в действие. Право на опеку определяется по праву страны постоянного места жительства ребенка, и в этом-то и таятся возможные сложности для применения Конвенции с точки зрения интересов российских граждан.

Конвенцию ратифицировали государства с различными правовыми системами. Принцип равенства родительских прав и обязанностей (по крайней мере в отношении детей, рожденных в браке) является характерной чертой большинства прав европейских стран.

При этом реализация родительских прав ставится в зависимость от соблюдения интересов ребенка. Но равенство родительских прав и обязанностей не всегда находит свое отражение в равенстве возможностей их реализации в случае развода родителей.

Терминология, используемая в отношении института родительских прав и обязанностей, различна: во Франции, Чехии ребенок переходит под родительскую ответственность (responsabilite parentale, rodicovska zodpovednost);

в Бельгии, Италии, Нидерландах – под родительскую власть (autorite parentale, ouderlijk gezag, parental authority). В Испании и в странах Латинской Америки родители наделяются родительской властью (patria potestas). В Словении родители наделяются родительскими правами (roditeljska pravica).

Однако в других странах отношения родителей и детей могут выстраиваться по иной модели. Так, в странах с мусульманской традицией родительская власть принадлежит отцу. Подобное различие в самом понимании родительских прав и обязанностей делает крайне проблематичным участие в Конвенции мусульманских стран {amp}lt;6{amp}gt;.

Поэтому Конвенция не содержит определения права на опеку, указывая в ст. 5, что для целей Конвенции “право на опеку включает права, относящиеся к заботе о личности ребенка и, в частности, право определять место проживания ребенка”.

Юрисдикция и исполнение судебных решений, предписывающих возвращение ребенка

Как объясняется в пояснительном докладе, разработчики Конвенции исходили из того, что похищение всегда травмирует ребенка, так как оно влечет за собой неопределенность и фрустрацию, резкую смену привычной обстановки (пар. 24).

Предлагаем ознакомиться:  Как жить в разводе в одной квартире

https://www.youtube.com/watch?v=upload

Поэтому Конвенция создает особую, упрощенную, процедуру, обеспечивающую немедленное возвращение детей. Но поскольку нельзя исключить ситуации, когда перемещение ребенка может быть оправданно обстоятельствами, связанными либо с ним самим, либо с окружающей его обстановкой, Конвенция предусматривает некоторые исключения, когда возвращение ребенка не будет отвечать его интересам.

В ст. 6 – 10 говорится о центральных органах и их полномочиях.

Упрощенный механизм возвращения сформулирован в ст. 12 Конвенции, которая устанавливает, что, если прошло не более года со дня незаконного перемещения, суд или административный орган предписывает немедленно возвратить ребенка. Но в тексте этой статьи не уточняется, куда или кому возвращается ребенок.

Разные государства по-разному понимают это положение: в некоторых государствах, например во Франции {amp}lt;7{amp}gt;, Италии {amp}lt;8{amp}gt;, Испании {amp}lt;9{amp}gt;, ребенок возвращается в страну его постоянного места жительства, в ряде других государств – заявителю, вне зависимости от того, где он живет: Польша {amp}lt;10{amp}gt;, Чехия {amp}lt;11{amp}gt;.

Возможные исключения из правил о возвращении перечислены в ст. 12(2), 13 и 20.

Статья 12(2) устанавливает, что если ребенок сжился со своей средой, то суд может не предписывать его возвращение.

(а) фактическое неосуществление права на опеку на момент перемещения, согласие на перемещение или невозражение;

(б) имеется серьезный риск того, что возвращение подвергло бы ребенка физической или психологической опасности либо поставило бы ребенка иным образом в невыносимое положение.

Статья 13(2) – ребенок возражает против возвращения, при этом он достиг того возраста и степени зрелости, при которых его точка зрения может быть принята во внимание.

Согласно судебной практике Австрии {amp}lt;12{amp}gt;, Бельгии {amp}lt;13{amp}gt;, Швейцарии {amp}lt;14{amp}gt;, Франции {amp}lt;15{amp}gt; простого предпочтения, оказываемого тому государству, где ребенок оказался в результате похищения, недостаточно.

  • что, по мнению ребенка, отвечает его интересам в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе;
  • в какой степени причины для возражения коренятся в действительности или могут казаться ребенку таковыми;
  • оказывалось ли недолжное влияние на ребенка с тем, чтобы он высказал свои возражения;
  • можно ли ожидать, что возражения потеряют свою остроту по возвращении или после разлуки с родителем, который увез ребенка?

Возраст ребенка в тексте Конвенции определен косвенным образом – “достиг того возраста и той степени зрелости, при которых уместно принимать во внимание его точку зрения”. В результате правила о возрасте формируются в национальных судах по-разному.

В Швейцарии суд выслушал мнения детей возраста 9 с половиной и 10 с половиной, однако не принял во внимание, в Англии возражения детей в восемь и шесть лет приняты во внимание, в США судом принято во внимание возражение 8-летнего ребенка.

В возвращении ребенка также может быть отказано, если это не разрешается основными принципами запрашиваемого государства, касающимися защиты прав человека и основных свобод (ст. 20). Как отмечается в пояснительном докладе, это положение “довольно необычно для Конвенции по частному праву, оно явилось компромиссом, позволившим не включать оговорку о публичном порядке” (пар. 31) {amp}lt;17{amp}gt;.

Наконец, следует иметь в виду, что решение о возвращении ребенка не затрагивает существа любого вопроса об опеке (ст. 16, 19). Компетентным является суд страны постоянного места жительства ребенка, так как считается, что такой суд наилучшим образом сможет определить, в чем заключаются интересы конкретного ребенка.

Это положение может вызвать определенные сложности на практике, но оно крайне важно для правильного функционирования всей Конвенции. Так, ЕСПЧ в нескольких делах ссылался на ст. 16 и отмечал важность ее применения национальными судами (Iosub Caras v. Romania {amp}lt;18{amp}gt;, Carlson v.

Switzerland {amp}lt;19{amp}gt;, Macready c. Republique tcheque {amp}lt;20{amp}gt;). И в деле Carlson, и в деле Macready заявители – граждане США подавали заявления соответственно в суд г. Бадена и в суд г. Брно с тем, чтобы получить предписание о возвращении ребенка.

Однако председатель суда г. Бадена объединил в одно производство вопрос о возвращении ребенка и развод родителей ребенка, а суд г. Брно в рамках решения вопроса о возвращении ребенка решил вопрос об опеке по существу, чем нарушил нормы ст. 16 и 19 Гаагской конвенции.

Особую сложность вызывает вопрос об исполнении судебных решений, предписывающих возвращение ребенка. В Бельгии и Швеции были приняты законы об исполнительном производстве по семейным спорам, которые, в частности, делают медиацию обязательным элементом исполнительного производства. В других государствах применяется общее исполнительное производство.

Предлагаем ознакомиться:  Вердикт присяжных для судьи

Существенные различия в исполнительном производстве участвующих в Конвенции государств, а в некоторых странах и возможность его затянуть, например, путем обжалования решения, к которой может прибегнуть родитель, означает, что не всегда можно ставить знак равенства между получением предписания о возвращении ребенка и его действительным возвращением.

Поэтому еще в марте 2001 г. Специальная комиссия Гаагской конференции подчеркнула важность своевременного исполнения судебных решений, предписывающих возвращение ребенка. В 2010 г. были приняты Инструкции по добросовестному исполнению подобных судебных решений {amp}lt;21{amp}gt;.

 Гос-во 
не являлось
местом
постоянного
проживания
ребенка
 Ст.
3
 Ст.
12
 Ст. 
13(1)
(а)
 Ст. 
13(1)
(b)
Возражение
ребенка
 Ст.
20
Другое
Австралия 
 4 
 2 
 5 
 4 
 3 
 18 
Австрия 
 2 
 1 
 1 
 2 
 6 
 1 
 13 
Бельгия 
 1 
 3 
 1 
 2 
 3 
 10 
Болгария 
 2 
 3 
 7 
 1 
 1 
 14 
Чехия 
 1 
 1 
 2 
Дания 
 1 
 1 
 2 
Эстония 
 2 
 1 
 3 
 1 
 7 
Финляндия 
Франция 
 5 
 2 
 4 
 4 
 2 
 1 
 18 
Германия 
 1 
 3 
 3 
 3 
 4 
 5 
 4 
 23 
Израиль 
 3 
 3 
Мексика 
 12 
 1 
 7 
 10 
 8 
 15 
 53 
Нидерланды
 3 
 2 
 2 
 1 
 1 
 9 
Польша 
 1 
 4 
 1 
 2 
 16 
 1 
 25 
Румыния 
 1 
 1 
 1 
 5 
 2 
 10 
Испания 
 2 
 5 
 6 
 3 
 6 
 1 
 23 
Швейцария 
 1 
 1 
Турция 
 3 
 9 
 2 
 14 
Украина 
 1 
 2 
 1 
 1 
 5 
Англия и 
Уэльс
 3 
 1 
 3 
 1 
 6 
 4 
 18 
США 
 4 
 5 
 3 
 4 
 4 
 20 

IV. Право на общение

Судебные решения отдельных стран (1) и решения, и постановления Европейского суда (2) позволяют пролить свет на практическое применение указанных положений, которые, как правило, существуют не изолированно, а в совокупности.

  1. Решения национальных судов.

Англия. Первоначально практика требовала, чтобы согласие было выражено в письменном виде {amp}lt;22{amp}gt;. Однако затем суд пришел к выводу, что “согласие должно быть реальным, положительным и недвусмысленным, могут быть обстоятельства, когда согласие может быть дано устно и даже проистекать из поведения” {amp}lt;23{amp}gt;.

Австрия. Родители ребенка, сербы по национальности, развелись в Белграде в 2000 г., мать получила право опеки. После развода ребенок жил с матерью в Австрии или с бабушкой и дедушкой в Сербии. С мая 2001 г.

до начала 2002 г. ребенок жил с отцом в Сербии, затем они переехали в Австрию. Ребенок проводил одну неделю у отца, одну неделю у матери. В июле 2002 г. отец привез ребенка в Сербию и оставил у родственников, сказав, что заберет его, когда найдет работу, и в августе мать увезла ребенка в Австрию.

В июле 2003 г. суд Австрии отказался предписать возвращение ребенка, ссылаясь на ст. 13(1) Конвенции и фактическое неосуществление опеки отцом, поскольку он оставил сына у родственников на неопределенное время.

Отец обжаловал решение, суд г. Вены оставил решение в силе, указав, что не только отец фактически не осуществлял право опеки, но и ребенок окажется в невыносимом положении по смыслу ст. 13 (b), если вернется в Сербию.

Верховный суд отказал в иске, но не на основании ст. 13(1), а на основании ст. 3, указав, что нельзя предписать возвращение ребенка, если в результате перемещения он оказался в стране своего постоянного места жительства, а для данного ребенка страной постоянного места жительства является Австрия, а не Сербия {amp}lt;24{amp}gt;.

Бельгия. Мальчику на момент перемещения было 11 лет, его родители никогда не состояли в браке, ребенок проживал с матерью в Италии с 1993 г. В июне 2001 г. отец привез ребенка в Бельгию. Мать утверждала, что разрешила ему уехать на короткий промежуток времени.

Согласно ГК Италии (ст. 317 bis) в случае, если родители ребенка не состоят в браке, родительские права принадлежат тому родителю, с которым проживает ребенок. С 1993 г. ребенок проживал с матерью, таким образом, она и осуществляла право опеки.

Но осуществляла ли она ее фактически? Отец утверждал, что поскольку с 1994 по 1997 г. ребенок находился в интернате, а затем время от времени проживал с родственниками, мать фактически не осуществляла права на опеку.

И во всяком случае мать не возражала против перемещения ребенка, так как отец с ведома матери взял все документы ребенка (медицинскую карту, школьный табель). Суд не согласился с доводами истца, что мать фактически не осуществляла опеку или что она выразила свое согласие на перемещение ребенка по смыслу ст.

13(1) (а) Конвенции. Однако ребенок возражал против возвращения к матери. Суд пришел к выводу, что возражение ребенка не основывается на простом предпочтении одному родителю перед другим, но является результатом его вдумчивого сравнения между теми обстоятельствами, которые окружали его в Италии и в Бельгии.

Предлагаем ознакомиться:  Доверенность застройщику для оформления квартиры в собственность

Чехия. Родители ребенка состояли в браке и проживали в Израиле. В 1999 г. мать, гражданка Чехии, уехала с 9-летней девочкой к себе домой. Отец обратился в суд в Чехии. В декабре 1999 г. суд предписал возвращение девочки.

Мать обратилась в Конституционный суд, утверждая, что предписание о возвращении противоречит ст. 32 Конституции Чехии, которая устанавливает права родителей воспитывать детей и права детей получать воспитание и заботу со стороны родителей, следовательно, в выдаче предписания о возвращении должно быть отказано на основании ст.

20 Гаагской конвенции. Однако Конституционный суд не принял во внимание эти аргументы, но вернул дело в суд первой инстанции, поскольку суд не принял во внимание показания детского психолога {amp}lt;26{amp}gt;.

В ряде случаев нормы ст. 13(1) (b) пытались использовать не применительно к конкретному ребенку и его родителям, а в контексте общей обстановки в стране его постоянного места жительства, чаще всего в Израиле.

Например, в следующих странах возникал вопрос о возвращении ребенка в Израиль как страну его постоянного места жительства: Аргентина {amp}lt;27{amp}gt;, Австралия {amp}lt;28{amp}gt;, Бельгия {amp}lt;29{amp}gt;, Канада {amp}lt;30{amp}gt;, Дания {amp}lt;31{amp}gt;, Англия {amp}lt;32{amp}gt;, Франция {amp}lt;33{amp}gt;

, Германия {amp}lt;34{amp}gt;. Однако для суда возвращение ребенка в Израиль или иную страну с нестабильной политической и социальной ситуацией не означало, что он подвергнется физической или психологической опасности по смыслу ст. 13(1) (b).

  1. Решения и постановления ЕСПЧ.

Рассматривая жалобы на неуважение семейной жизни по смыслу ст. 8 Европейской конвенции о правах и основных свободах человека в связи с решениями национальных судов, как предписывающими возвращение ребенка в рамках Гаагской конвенции 1980 г.

, так и отказывающими предписать подобное возвращение, Европейский суд указал, в частности, что обязательства по ст. 8 Конвенции об основных правах и свободах человека должны толковаться в соответствии с Гаагской конвенцией 1980 г. и Конвенцией о правах ребенка 1989 г. {amp}lt;36{amp}gt;.

Прецедентная практика ЕСПЧ по делам о незаконном перемещении или удержании детей отличается своеобразием и противоречивостью {amp}lt;37{amp}gt;. Подобная противоречивость, очевидно, в значительной мере вызвана тем обстоятельством, что Гаагская конвенция ориентирована на достижение нескольких целей, соотношение между которыми не совсем ясно.

а) первая тенденция состоит в том, что обеспечение немедленного возвращения детей, незаконно перемещенных или незаконно удерживаемых в другом государстве, имеет приоритет над другими целями Конвенции.

Дело Maumousseau and Washington v. France {amp}lt;38{amp}gt;, в котором суд не нашел нарушения права на семейную жизнь заявительницы, матери четырехлетней (на момент исполнения решения) девочки, не знающей английского языка, которую суд предписал вернуть в Нью-Йорк ее отцу, которого она не помнила, служит ярким примером этого подхода, так же как и другие дела.

Например, Постановление ЕСПЧ по делу Eskinazi et Chelouche c. Turquie {amp}lt;39{amp}gt;, в котором суд признал неприемлемой жалобу заявительницы. Заявительница в 1997 г. вышла замуж за гражданина Израиля, заключив брак в религиозной и гражданской формах. В 2000 г.

у них родилась дочь, они совместно осуществляли право опеки. В апреле 2004 г. заявительница с дочерью уехала в Турцию на десять дней, но не вернулась. Суд г. Стамбула вынес предписание о возвращении ребенка, отклонив ссылку заявительницы на ст.

13(1) (b), указав, в частности, следующее: “Сферы образования, бизнеса, туризма и пр. функционируют в Израиле вполне удовлетворительно, а военный конфликт сосредоточен в определенных регионах. Более того, данный конфликт, который длится много лет, не помешал заявительнице и ее мужу жить в Израиле в течение нескольких лет”.

Подавая жалобу в ЕСПЧ, заявительница утверждала, что национальный суд не учел интересы ее дочери, а автоматически отослал ее в страну постоянного места жительства, не применил ни ст. 13(1) (b), ни ст.

Вступление Конвенции в силу

Географически Конвенция охватывает страны Европы, Северной и Южной Америки, Австралии, Новой Зеландии. “За бортом” остались мусульманские страны (за исключением Марокко), Китай, Индия, другие страны Азии и Юго-Восточной Азии.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyrightru

Также Конвенция предусматривает особый, “многоступенчатый” процесс вступления ее в силу, который может еще более сузить ее географический охват: присоединение Российской Федерации к Конвенции будет иметь силу между Россией и только теми странами – участницами Конвенции, которые заявят о своем признании присоединения Российской Федерации к Конвенции, причем Конвенция вступит в силу между Россией и данным государством в первый день третьего месяца после сдачи на хранение заявления о признании (п. 5 ст. 38 Конвенции).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector